Home
So sehe ich aus
Aktuelles
Essays
1968ff - Romanauszüge
Lyrik
Kurzgeschichten
Zwetajewa: Lyrik
Selbsterlebtes
Interpretationen
Archetypen
Verschiedenes
Архетипы и интерпретации
«Египетские ночи» Пушкина
Пкшкин: Пророк
М. Цветаева: П.Э.  Его дочке
Цветаева: Я страница...
Дерево, лес
Родина-мать
Вода как символ детства
Гоголь: Вий
Archetypes
Gästebuch
   
 


Главная >> Марина Цветаева: Его дочке

Марина Цветаева: П.Э.  Его дочке – Интерпретация стихотворения как примера обращения к архетипу птицы-души

Немецкая версия / Deutsche Version

ЕГО ДОЧКЕ

С ласточками прилетела
Ты в один и тот же час,
Радость маленького тела,
Новых глаз.

В марте месяце родиться
— Господи, внемли хвале! —
Это значит быть как птица
На земле.

Ласточки ныряют в небе,
В доме все пошло вверх дном:
Детский лепет, птичий щебет
За окном.

Дни ноябрьские кратки,
Долги ночи ноября.
Сизокрылые касатки—
За моря!

Давит маленькую грудку
Стужа северной земли.
Это ласточки малютку
Унесли.

Жалобный недвижим венчик,
Нежных век недвижен край.
Спи, дитя. Спи, Божий птенчик.
Баю-бай.

12 июля 1914

П.Э. обозначает сокращённо Пётр Эфрон, имя брата мужа Марины Цветаевой Сергея Эфрона. Марина относилась к  Петру очень тепло, она искренно переживала смерть его ещё маленькой дочери, так и возникло это стихотворение (1).

Ласточкой душа новорожденного ребёнка прилетела вместе со стаей из далекой страны, которую можно представить себе как царство душ. Душа вселилась в тело младенца, началось её телесное земное существование, однако при этом ещё не разрушены мосты к её прежней жизни, всё ещё сохраняется общность с попутчицами по путешествию из потустроннего мира, так как птицы свили гнёзда у их дома и окружают его своим щебетанием, смешивающимся с лепетом малыша:

Ласточки ныряют в небе,
В доме все пошло вверх дном:
Детский лепет, птичий щебет
За окном.

Душа ещё не совсем обосновалась на земле, не связала себя земной жизнью полностью, не стала частью человека, не впитала лукавства и зависти, ещё не утратила невинности животного мира и не попрощалась с воздушной лёгкостью своей сути, поэтому она может улететь обратно в царство душ вместе со своими попутчицами, отделиться от физической оболочки и земного притяжения без страданий, без страха смерти и борьбы за жизнь, без боли расставания – это утешение, которое данное стихотворение должно было дать отцу ребёнка.

Превращение души умершего человека в летающее животное, предпочтительно в бабочку или птицу, является архетипным, другими словами, является врождённым представлением. Поэтому его можно встретить в творчестве любого народа всех времён. Якоб Гримм приводит следующие примеры:

Точно также душа представляется в простодушной народной фантазии в виде птицы, покидающей тело умирающего человека через рот, поэтому на древних надгробных плитах часто высекали изображения голубей, которые христианская вера ещё крепче связала с духом. Тонет корабль, а с берега моря видят души утонувших поднимающимися из воды в небо в виде белых голубей, романская легенда об умершей мученической смертью Евлалии гласит: ‚in figure de colomb volat a ciel’.
...
Древние арабы до Мухаммеда верили, что из крови замученного человека рождается оплакивающая его птица, которая летает вокруг могилы, пока убитый не будет отомщён.
...
Когда разбойник Мадей молился под яблоней и получил отпущение грехов, яблоки одно за другим превращались в белых голубей и взлетали в воздух. Это были души убитых им людей, и осталось только одно яблоко,это была душа его отца, убийство которого Мадей утаил; когда же он, наконец, признал и этот тяжкий грех, последнее  яблоко превратилось в серого голубя, который улетел вслед за другими. (2)

Бабочки также часто предстают как воплощение человеческих душ (3). Слово Psyche переводится с греческого как <душа> и одновременно <.бабочка>, в Йоркшире ночная бабочка обозначается словом soul (4), а в русском языке слово бабочка образовано от слова баба (бабушка), так как бабочку возпринимали как душу прародительницы (5).
"В Ирландии белая бабочка считается душой безгрешного или помилованного умершего, отправляющегося в рай; наличие пятен на крыльях бабочки обозначает, что душа приговорена к очищению в чистилище, однако некоторое время она ещё должна провести на земле" (6).

В стихотворении Цветаевой в птицу превращается душа ребёнка. Дети, которые после смерти превращаются  в крылатые существа и улетают, упоминаются и во сне одной из пациенток Зигмунда Фрейда (в книге Толкование сновидений):

Множество детей, все ее братья, сестры, кузины, и кузены играют на лугу. Вдруг за спинами у них оказываются крылья, они улетают и исчезают.

Фрейд верно толкует этот сон как реализацию вытесненного, однако в подсознании, конечно, продолжающего существовать желания ревнивого ребёнка, чтобы его братья и сёстры умерли и исчезли. Пациентка видела этот сон впервые в возрасте четырёх лет, будучи одним из многочисленных детей в группе, возпитанной двумя братьями в братском сообществе. А так как дети резвятся на лужайке, то они естественным образом ассоциируются с бабочками-душами, о чём говорит Фрейд:

То, что дети играют на лугу, с которого потом улетают, указывает с полной очевидностью на бабочек, как будто ребенок руководствовался той же ассоциацией, которая побудила древних снабдить Психею (8) крыльями бабочки.

Таким образом, Фрейду известно, что бабочки выступают воплощением душ умерших не только во сне современницы, но и в более ранних эпохах. Это могло бы привести его к заключению, что он имеет дело с представлениями человека, свойственными ему с рождения и общими для всех людей. Однако, за него такой вывод сделал К. Г. Юнг, охарактеризовавший такие представления как свойственное человеку коллективное безсознательное, которое сформулировалось в древнейшие времена, и назвавший этот феномен архетипами (9). Если бы Фрейд усмотрел в бабочке-душе врождённое представление, ему не нужно было бы придумывать подобное следующему объяснения, каким образом 4-летняя девочка ассоциировала приобретение крыльев и отлёт со смертью:

Я решаюсь предложить следующий анализ этого сновидения. После смерти одного из ее кузенов - дети двух братьев выросли в этом случае вместе, как родные братья и сестры - моя в то время четырехлетняя пациентка спросила одну свою взрослую родственницу: "Что становится с детьми, когда они умирают?" В ответ она услышала: "У них вырастают крылья, и они становятся ангелами". В сновидении у всех братьев и сестер вырастают крылья, как у ангелов, и - что самое главное - они улетают. Наша маленькая "делательница ангелов" остается одна из всех детей.

Архетип птицы-души или бабочки-души живёт и в христианских душах. Но так как христианское высокомерие не допускает предположений о родстве человека с животными и возможности перевоплощения человека в животное, то птица или бабочка преобразовались в ангела, животные компоненты были устранены. Тем не менее, душа сохранила свою способность летать. И если данный архетип становится источником вдохновения настоящего художника, то он остаётся неизменнным. Эно доказывает стихотворение Марины Цветаевой, это же доказывает бесчисленное множество картин и скульптур с изображением ангелов с пернатыми крыльями.


1) Саакянц, А. М.: Марина Цветаева. Жизнь и творчество - М.: 1999, стр. 63-68

2) Jakob Grimm: Deutsche Mythologie, S. 788 (Nachdruck S. 690-691)

3) Много примеров, и не только из Германии, представляет Handwörterbuch des deutschen Aberglaubens (Настольный словарь немецких суеверий). Ключевое слово Schmetterling (бабочка), глава 3: Seelenepiphanie.

4) Настольный словарь немецких суеверий, в вышеуказанном месте

5) Настольный словарь немецких суеверий, в вышеуказанном месте

6) Настольный словарь немецких суеверий, в вышеуказанном месте

8) Фрейд подразумевает греческую героиню легенд Психею - прекрасную девушку с крылышками бабочки, служившей аллегорией человеческой души - сравн.: W.H.Roscher: Ausführliches Lexikon der griechischen und römischen Mythologie, статья Psyche, в частности стр. 3237-3251.

9) само собой разумеется, в традиции таких исследователей, как Якоб Гримм, Германн Узенер, Альбрехт Дитерих и многих других, от которых не укрылся тот факт, что относительно объектов их изучения, германских или греческих и римских мифов, можно провести поразительные параллели с другими народами.

Перевод: Валерий Шмидт

   
 
Top